Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
15:54 

Люди

_____ИИ_____

Люди






@темы: добро, зло, люди

15:07 

Право на жизнь

_____ИИ_____
Любое живое существо имеет безоговорочное право на жизнь.
И флора, и фауна. Кроме паразитов, конечно.
К людям это тоже относится.

оно не тонет

GnomGrom



@темы: люди, звери, жизнь

15:04 

Плач Ярославы

_____ИИ_____
...Прост путь к петле от шаткого стула.

В этом небе когда-то луна утонула…


И Иванов



Чертаново…

Компанией даже сходить с ума веселее, чем в одиночку. Сходить с ума — не скучать и не дурачиться — в прямом смысле слова.

Дождь, может быть, кончился. Сказать наверняка невозможно: за окном клубился грязно-белый туман, настолько густой, что, казалось, дом окутало тяжелое плотное облако. Оно ошметками билось в стекло и, мягко отпружинив, постоянно вращалось само по себе. Форточки словно приросли к рамам, а рамы к стенам и ни за что не желали открываться. А все оконные стекла в квартире вдруг стали абсолютно небьющимися и, наверное, даже пуленепробиваемыми. Ни звука не доносилось снаружи. Ирреальность постепенно становилась реальностью. Усталость, психическая измотанность, они сильнее удивления…

...Дверь оказалась в самом неожиданном месте, как и положено при переходе из одного мира в другой. Открытая дверь, зовущая в себя, как черная дыра, засасывающая. Но вместо темной пустоты — там, за порогом, ослепительно яркий свет, в сонме горящих мотыльков нежный грустный перезвон тихого плача. Ее, как музыка, плач Ярославы. Освободиться легко, и в самых безвыходных ситуациях эта дверь всегда рядом. Стоит взглянуть чуть иначе и увидишь ее, без особых усилий толкнуть и сделать шаг…

— Нож давай, твою мать! Нож! — Б.Ф. старался удержать навесу безжизненное тело девушки, одновременно пытаясь ослабить петлю из ставших невероятно тугими колготок. Виталик торопливо взобрался к нему на стол и неуклюже перепилил кухонным ножом нейлоновую удавку. И все вместе, два испуганных парня и девушка без сознания, полетели на пол. Грохот, треск, дребезг. Стоны и мат заметались по кухне. Яся не издала ни звука, она лежала у холодильника с закрытыми глазами и лицо ее было спокойно, как у античной статуи.

— Черт… Блядь… Черт! — не переставал орать Б.Ф., он цеплялся за подломившуюся ножку стола и никак не мог подняться. — Что это, на хрен, такое? Что здесь происходит?

Виталик пятился на четвереньках в сторону коридора, отлетевшая от окна табуретка упиралась ему в бедро и мешала выползти из кухни. Б.Ф., сидя, прислонился к стене, вытер ладонею кровь с разбитой губы.

— Виталик, — позвал он. — И чем дальше, тем все хуже и хуже. Давай-ка, скорее…

Он подполз к девушке и распутал, наконец, на ее шее петлю. Яся дышала. Очень слабо, но заметно. Ребята склонились над ней, вспоминая, как в таких случаях оказывать первую помощь.

— Наверное, надо просто положить ее на кровать и оставить в покое, — предложил Виталик. — Она могла повредить себе горло.

— Угу. А еще мы чуть не свернули ей шею, — буркнул Б.Ф.

Они сидели в комнате на полу: Таня, Виталик и Б.Ф. Яся все еще находилась без сознания, ее положили на диван, она не подавала никаких признаков жизни, кроме слабого, но ровного дыхания. Тишина затопила помещение, разлилась по всей квартире, как маленькое Мертвое море. Такая же безжизненная и непроницаемая. Говорить никому не хотелось, да и не о чем было уже говорить. Они все еще были вместе. Почти все. Почти вместе. Но каждого из них окутало такое одиночество, путы невыносимой тоски и безнадеги, сквозь которые, казалось, невозможно продраться. Не оставалось сил и терялся смысл сопротивления. Да и чему сопротивляться? Окружающему сюрреализму? Каким-то неведомым силам? Или, может быть, самим себе? Время и пространство сомкнулись… схлопнулись, как умирающие звезды. Осталась только усталость, нематериальная по сути, но всепоглощающая Великая Бесконечная Усталость...

И. Иванов "Огни лепрозория"



@темы: дверь, дождь, микрорассказы, плач

10:05 

Хлопушка. Ночь

_____ИИ_____

Луна за решеткой



Луна вошла в перекрестье оконных решеток и нахально зависла, как неуязвимая мишень в оптическом прицеле снайперской винтовки. Пьеро сел на кровати и посмотрел в окно. Там, вне этих стен, где эта луна, сегодня было безгранично пусто, бесконечно темно, один неспящий спутник плавал в абсолютном вакууме пространства. Пьеро опустил босые ноги на холодный пол, не надевая тапочки, подошел к умывальнику. Нелепая черная пижама висела на Пьеро, как на вешалке, брючины и рукава были длиннее, чем нужно на несколько сантиметров. Он хотел открыть воду, но рука замерла на вентиле крана. Где-то за левым плечом вспыхнула радуга, он уловил ее краем глаза. Обернулся и вздрогнул: в палате он был не один. Неясная женская фигура застыла у двери, бледное матовое отражение лунного света стекало по серому шелку длинного платья. Но это была не Анна. Анну он помнил слишком хорошо, и никогда в ней не было столько холода.

— «В поздний час все виды порока выползают из своих нор» — Тень подняла руку, двумя пальцами призывая Пьеро помолчать, — любимы тобою Эдгар Аллан По. За все это время ты ведь уже догадался, что мы с Анной связаны неразрывно. Так, что сердце ее, кажется, стучится в моей груди. Стучится и просится выйти…

Пьеро неуверенно шатнулся к ней, но тот же жест и то же повиновение.

— Просится — я открою, лети. Не принятого в одном доме, примут в другом. Но пусть это будет несколько позже. Мы не перечеркиваем старые исписанные страницы, мы просто переворачиваем лист. Всякий конец — это новое начало. Это… Праздник освобождения.

Тень улыбнулась. Пьеро не мог видеть ее лица, но он почувствовал эту лишенную эмоций улыбку. Иногда, очень редко, точно так же улыбалась и Анна.

— Она… Часть ее сейчас здесь?

— Ну, какая-то часть ее души всегда с тобой, с этим ничего нельзя поделать, — ответила Тень. — Есть вещи неотделимые друг от друга. Вечные в своем единстве, как Сцилла и Харибда, Содом и Гоморра. Например. Даже если парадоксально противоречивы между собой, как черное и белое, добро и зло. Раз и навеки соединенные чьей-то могущественной волей, понятия и явления, слившись, подобно сиамским близнецам, уже не смогут существовать независимо, сами по себе. Будь то естественный симбиоз или гримаса эклектики. Любая модель мироздания держится, прежде всего, на полярности. Пойдем.

Она отворила дверь, или дверь сама открылась? Длинный пустой коридор люминесцентно светился. Шагов не было слышно, мягкий линолеум не откликался звуком на босые прикосновения, Тень, казалось, парила над полом. Стол дежурного санитара был пуст, стул опрокинут. Подойдя ближе, Пьеро увидел за тумбой стола лежащего на полу лицом вниз мужчину. Волосы на его затылке слиплись в красную кашу, вытекшая из-под правой щеки, застывала лужица крови. Пьеро, к своему удивлению, не был шокирован, он смотре на недавно отглаженный светло-голубой халат, потертые джинсы, выглядывающие из-под него, кроссовки, стерильно-чистые, словно только что с магазинной витрины… А ласковый голос звучал в голове, наверное, не переставая с того момента, как они покинули палату.

— ...Послушай же меня, Пьеро, мальчик. Тебе надо привести все в порядок. Видишь, что ты здесь натворил?

— Это… не я…

— Ничего страшного. Главное, чтобы никто не узнал об этом. Им это может не понравиться. Им это может очень не понравиться. Они не понимают, что так было нужно. Эти тупицы ничего не понимают.

Все это было похоже на сон, но он знал, что не спит. Воздух был вязким, движения замедлены, как под водой, но дыхание ровное и спокойное. Свет не резал глаза, его было не больше и не меньше, чем нужно. Ни одного постороннего звука — но тишина не звенела в ушах. Потом был спуск с неба, но не к Земле — двенадцать шагов вниз, один вверх. До тех пор, пока эти понятия — низ, верх — не перестали существовать. И в конце пути ему довелось взглянуть на девятую казнь египетскую. Густая тьма, без малейшего изъяна, поглотила все вокруг. И стало понятно, каков есть на самом деле Чистый Космос, без мусора звезд, планет, астероидов и прочего бешено несущегося куда-то сумасшедшего хлама.

И. Иванов "Огни лепрозория"



@темы: луна, микрорассказы, ночь, тень

18:41 

Носки

_____ИИ_____
носки

Я покупаю носки только двух цветов: черные и синие.
И всегда надеваю разноцветные.
Чтобы не перепутать, какой из них правый, какой левый.

(Мои аксиомы)
https://gnomgrom.000webhostapp.com/archives/1695



@темы: мои аксиомы

16:28 

Благородство и коварность рыцарей

_____ИИ_____

ИНТРОДУКЦИЯ


Внизу простирался забавный лабиринт-город, сложенный из игрушечных кубиков многоэтажек. Сверху и вокруг — глубокая темная синь. Звезды, казалось, можно собрать рукой как рассыпанный жемчуг. Подержать в руке их обжигающий холод и сдуть с ладони сверкающие осколки.


Полет ведьмы — это не просто красавица на метле или старуха в ступе, это нечто большее, живущее внутри, неразрывно связано с тем или иным человеком, постоянно сопровождающее его, дарящее легкость и тяготеющее над ним. Колдовство зиждется не на механических способах управления материей. Колдовство, как религия — прежде всего, вера. Сила мысли и воображения. И Парацельс говорил: «Сила воображения, в котором концентрируется весь духовный мир человека, до того велика, что определить его влияние в этом процессе не представляется никакой возможности… Центр тяжести лежит в том, что воображение должно быть сосредоточено в одном пункте…»


Колдовство — кульминационный пункт веры в Дьявола. Но сами разнообразные процессы материального и духовного содержания сильно способствовали распространению этой веры.


Философия, насквозь пропитанная схоластикой, отдалась в услужение теологии; медицина и юриспруденция проникнуты предрассудками данной эпохи, находились во власти той же фантастически нелепой теологии. Пылкая вдохновенная вера в христианский крест бесследно прошла, осталось лишь сознание неискупленного греха, толкающего человека в объятия Дьявола. Человек обратился в существо, отвергнутое Богом, искупляющее свой грех, все это наложило на него печать какого-то безотрадного аскетизма: Возвышенное учение Христа превратилось под влиянием священнослужителей в какой-то абсурд, насмешку, все свелось к преклонению и обоготворению святых мощей. Бесконечная Божественная идея была раздавлена и втиснута в ковчег с мощами, роскошно убранный бриллиантами, всемогущая любовь Христа воплотилась в жалкой паре тленных костей…


Согласно Гансу Фреймарку, именно рыцарство стало родоначальником и главным распространителем колдовства. Всем известны благородство и коварность истинных рыцарей. И тамплиеры не были тому исключением. Орден тамплиеров был уничтожен, но члены ордена остались целы и невредимы. Частью они вступили в орден иоаннитов, а те, которые принадлежали к дворянскому сословию, поселились в замках своих родственников. Легко представить себе, что они нашли многочисленных поклонников и поклонниц, среди которых гностические теории и чародейские операции их пользовались большим успехом. Ибо не слезливая деревенская баба, а стройная, разодетая в шелк дама, или монашенка, борющаяся со своей девственностью — вот, кто первый схватился за любовные напитки и одурманивающие наркотически масла. Они, не кто иной, были первыми ведьмами.


Выйдя из замка, колдовская эпидемия распространилась по всем углам деревенской глуши, из преступления аристократического колдовство превратилось в демократическое преступление… и вот началась разрушительная война, которую мы называем ведьминым периодом…


Век двадцать первый, по сути, недалеко ушел от средневековья. Более того, на человечество вновь обрушилась величественная и пугающая граница тысячелетий. Над миром снова засверкали блики неминуемого Конца Света. Чушь, конечно, но магия цифр очень убедительна. А человек неодолимо нуждается в вере. В Бога, в Дьявола, в пророков и академиков, в возможность выбора и предопределение, во второе пришествие или третью мировую войну.


Слово «Апокалипсис» оказалось гораздо более емким, нежели было изначально…


Внизу простирался забавный лабиринт-город…


Ведьма


Игорь Иванов


«Огни лепрозория»






https://soundcloud.com/postpiero/devochka-na-balkone




@темы: балкон, девочка, рыцарь, кошка, дракон

15:23 

Две Луны

_____ИИ_____

«Так грустно, что между нами осталась одна единственная преграда — воздух. Как бы близки мы друг другу ни были, между нами всегда будет воздух…»
«Как хорошо, что у нас есть воздух. Неважно, насколько мы далеки друг от друга, но воздух объединяет нас…»
Йоко Оно


Чертаново, Балаклавский проспект,
12-й этаж, 1 час 04 мин.


Ночь звездная и тихая. Редкие автомобили не разрывали своим вторжением ее плотные тяжелые покровы. Очень редкие автомобили ненадолго вливались в естественный звуковой фон ночи, как короткий сонный стрекот сверчка. Две луны, почти полных — одна в небе, другая в пруду — стояли в почетном карауле у вечных врат Вселенной.


Из окна квартиры выглядело это именно так. Анна нарисовала пальцем на плоском облачке запотевшего от дыхания стекла латинскую литеру «V». Одна в темной комнате, одна в небольшой части спящей квартиры. Два косых луча от лун-близнецов соединились в ее глазах, и сквозь тихий звон колокольчиков-звезд послышался невесомый шепот: «Вслушайся в слова Великой Матери, которую в древности называли Артемида, Астарта, Диана, Мелузина, Афродита, Церера, Даная, Ариадна, Венера и многими другими именами…»


Слезы блестят в глазах или луны отражаются снова и снова, построив зеркальный коридор, колдовской и бесконечный? Но серебряная капля катится по щеке. Религия ночи — тихая, грустная и сладкая песня, одновременно подтверждение и тоска. Она подтверждает, укрепляет в том, во что веришь, и тоскует по утраченному. Плакать сегодня о тех, кто с тобой, кто завтра уйдет, плакать в душе, незаметно, смеяться для них, с ними, дарить им себя всю без остатка, чтоб наполняться снова и снова любовью, желанием и грустью. Абсолютная Любовь — это Абсолютная Истина. Истина не должна быть тайной, истина должна отдаваться. В бегущем ручье вода чиста и прозрачна, в стоячем болоте — затхлая муть. Родник раздает себя жаждущим и становится чище, трясина, как прорва, скрывает в себе все, и все ей мало.


 



Анна не оглядывается через плечо. Она знает, за спиной все сковано сном. До утра, до рассвета. Всего несколько часов, но разве эта ночь — последняя? В ней — любовь и свобода, желанное преступление и неизбежное наказание.


Прекрасная девушка в платье цвета ночного неба, босая стоящая в открытом окне, Анна, встретилась взглядом с сестрами Лунами, растворилась в них, прошептала в ночь: «Я, кто составляет красоту Земли, я, кто белая Луна среди звезд, я — тайна вод и отрада сердца человека. Я вхожу в Тебя, поднимись и войди в меня».


Между ними — всего лишь воздух…


«Malleus maleficarum» (Молот ведьм) Германия, 1486 год, Орден Святого Доминика, Якоб Шпренгер, Генрих Кремер Инститорис:


 



«Колдовство порождено плотским желанием, похотью, которая в женщине ненасытна… Стремясь же насытить свою плоть, они совокупляются даже с Дьяволом».



 



«Колдовство — это наука о тайнах природы»
Элифас Леви, пророк, XIX век


«Уже сама по себе жажда мудрости есть мудрость»
Густав Майринк


В комнате стало зябко, как-будто открылись двери невидимого холодильника. Вся Магия, черная и белая, существует только в воображении.


Ветер ворвался в растворенное окно, раскачал люстру, несколько пластиковых сосулек упали с нее на пол. Вся Сила — в сознании себя и сознании других.


В серванте зазвенели бокалы, на столе раскрылась книга, и само по себе соскользнуло одеяло с кровати.


Следует признавать за каждым право на атеизм и агностицизм, ибо религия без душевной потребности, религия навязанная и вынужденная — хуже фашизма.


 


Утро. Там же.


Иногда самым важным бывает — это очнуться утром. Все остальное придет потом, все мелочные и, может быть, серьезные проблемы бытия. Но главное — это начало. Откроешь глаза, и новый день перед тобой как чистый лист. Память, вторжения извне мутными пятнами начнут проявляться словно на кадре испорченной фотопленки. Но перед тобой — новый лист. Ты вправе закрасить на своей стене чужое похабное граффити. Если захочешь…


Это утро не сулило ничего хорошего. Серость сверху, серость внизу. А ведь вечер обещал другое. Боже! Не дождь, мокрая всепроникающая облачная пыль за окном. И серость, серость, серость… Кто бы мог подумать, что вода бывает настолько разной.


Кстати, о воде. Язык — как кусок наждачной бумаги, использованной и засунутой в рот, в горле будто дырявые песочные часы застряли, а желудок — вывернутая на изнанку «Zippo». Мысли вязнут в сером веществе и, как опарыши, копошатся в черепной коробке.


Ну, все! Открыл глаза: потолок так близко, словно крышка гроба. Веселенькие стены, как в старом аттракционе, уползают вверх. Сумбурная неуместная постель. Не раздевался — легче — не нужно одеваться. Напротив, у стола — воспоминание: «винт — не водка, с ног не валит». В дисплее компьютера плавают объемные буквы: «мудак», «мудак», «мудак», как рыбки в аквариуме. Пить!!!


Костя встал… Нет, поднялся… Нет, выкарабкался из кровати, машинально сунув сигарету в рот, побрел на кухню. Включил электрочайник, достал из холодильника бутылку «Pepsi». Тугая крышка. К черту — открывать! Закинул ее обратно и устремился к раковине. Сигарета ткнулась в никелированный кран. Костя с досадой сплюнул ее, открыл воду. Жизнь зародилась в воде, и сейчас — еще одно доказательство этого непреложного постулата. Глоток за глотком, как ползком из пересохшего карьера. Дайте мне мой кусок жизни!


Еле отдышавшись, Костя упал на табуретку, посмотрел на часы. И стрелки видны, и цифры знакомые, но их значение затерялось в лабиринтах памяти.


— И вообще, я не помню, что именно я не помню.


Он перевел взгляд на раковину. Теперь расстояние до нее, как до Гонконга. Но все же добрался, умылся обжигающе холодной водой.


Как быстро и незаметно Дом Иллюзий превращается в Дом Страданий. И еще так по-дурацки не можешь понять, чего же требует изнуренный организм. Костя набрал в ладони воды, поднес к лицу, замер, всматриваясь в маленький ручной водоем. Там внутри блестели сапфиры и жемчуг, переливались всеми цветами радуги, проплывали, искрясь, неясные зыбкие отражения. Коснуться губами, попробовать наваждение на вкус…


— Hands up!


От неожиданного окрика Константин чуть не захлебнулся. Незаконченный глоток с кашлем рванулся изо рта.


— Сперва предупредительный выстрел, затем контрольный. В голову.


Это Виталик, его идиотские выходки. Костя повернулся к нему. Нет, не легко сейчас подобрать подходящее слово, чтобы адекватно ответить. Разве что, выразительный жест.


— Сейчас будем пить чай, — Виталик распечатал новую пачку. — Как самочувствие не спрашиваю, вижу, что хорошо. Ты умеешь заваривать чай по-японски? Нет? Ну и ладно, сделаем по-нашему.


Виталик сыпанул из пачки в чашки заварку, залил кипятком. Приятный аромат растекся над столом.


— А где Аня?
— Не знаю. Я только встал.
— Да, интересно, Кость. Ключ у меня только один, вот он, дверь без него захлопнуть невозможно, а она закрыта. А Ани нет. Внизу, под окном разбившихся трупов тоже не наблюдается, я выглядывал. Слушай, ты лунатизмом не страдаешь?
— Может, ты сам за ней закрыл?


Виталик щелкнул себя по носу и нахмурился:


— Все может быть.


Игорь Иванов «Огни лепрозория»





@темы: ведьма, жизнь, магия, ночь, проза

16:35 

Веселый Facebook

_____ИИ_____

@темы: видео, фото

13:05 

Розовый дым

_____ИИ_____
шприц и сигарета


Они сидели на кухне и курили «Lucky Strike». Маленький «Panasonic», стоявший на высоком холодильнике, сквозь настырные помехи тужился слащавым эфиром «Муз-ТВ». Виталик на кушетке-уголке, Костя на табуретке. Vis-a-vis. Между ними на столе лежали две заряженные «винтом» «машины».


— Я долго возился, пока не получил пока не получил идентичную краску для печати. Знаешь, Константин, есть несколько методов исследования:


анализ — медицинский,


опыт — лабораторный,


тык — любительский,


с последним у меня лучше остальных получается. Вот и «Титаник» строили профессионалы, а Ной был любителем. Но печать — это только полдела. Еще не всякую мульку просто так возьмешь, даже по рецепту. На особо продвинутые требуется телефонная связь между врачом и фармацевтом. Яська тут, как нельзя, кстати. Жалко будет, если соскочит.


— Есть тенденции?


— Да, вроде, нет. Это я так, «хочешь мира, готовься к войне». Si vis pacem, para bellum. — Виталик расплющил окурок в пепельнице из лошадиного копыта, — слова «перед’охнуть» и «передохн’уть» отличаются только ударением. Ну, прокатимся?


Он закатал левый рукав рубашки, взял со стола шприц.


— Черт! Одни синяки, похоже, ушли трубы. Качай, не качай — один хрен. 


— Ну, так вены есть не только на руках. Ноги на что? Лишь для ходьбы, что ли? Но ни Боже мой пихнуться в шею… Давай, помогу.


Опытные пальцы нащупали вену на запястье, обозначив нужную точку. Игла легла на кожу, легкое движение — и ее кончик погрузился в сосуд. Костя слегка оттянул поршень шприца, в стеклянном цилиндрике заклубилась густая темно-красная кровь. Затем снова надавил медленно, чтобы препарат успевал разносится током крови. Две капли пота со лба упали на стол.


— А шпага, воткнутая ему в задний проход, погрузилась настолько, что, судя по длине клинка, кончик оружия находился где-то у него в желудке.


— Ты о чем?


В ответ неопределенный жест. Какое-то время — молчание. Костя тоже закончил процедуру «иглоукалывания». Его сигарета потухла, не добравшись до пепельницы.


Как на качелях: снизу вверх и снова вниз.


— Безупречно зашибись.


— Оно… точно. — Шприц летит и попадает в раковину. Виталик закрывает глаза:


— Анюта, здравствуй. Я иду к тебе.


 


«Достигнув конца пространства, вы заглядываете через стену, а там опять пространство»


Пол Маккартни


Розовый дым становился все гуще. Воздух превратился в упругуе слезящееся вещество. И стены. Они неизменно продолжали сближаться. Глаза болели, пульс электрическими разрядами отдавался в висках. Анна облизала пересохшие губы. На языке — противный вкус металла. Ей стало плохо. Ей давно уже было плохо. Сначала этот кошмарный полусон-полубред. Духота. Омерзительные потные руки, бессилие, кровь на губах, какой-то дикий животный оргазм, перемешанный с болью. Постель стала невыносимо влажной и теплой.


— Для того, чтобы не кинуться раньше отпущенного срока, надо помнить об элементарных правилах наркогигиены. Первая задача порядочного нарка — не загнуться от передозняка, излишества вредят во всем. Ввела два миллилитра, остановись, милая, не пори горячку. Успеешь еще и в дурдом, и на кладбище. 


Виталик забил «дурью» беломорину, скрутил десятирублевую купюру в трубочку, вставил ее в мундштук папиросы.


Нет, подняться у нее не хватит сил. Да и зачем? Как будто все безразлично. Но теперь будет легче, она уже не чувствует конкретной боли. Все тело ноет, в голове все тот же тяжелый влажный розовый дым. Но легче, чем было. Глаза лучше не открывать — эти проклятые стены сведут с ума. Придется курить еще, чтобы стереть границу между жизнью и смертью, иначе не вытерпишь. Все же, Анна попыталась вернуться в реальность, посмотрела на Виталика.


— Зачем деньги в косяке?


— Бумага хорошая, — ответил Виталик. — После того, как она достаточно просмолится, ее можно измельчить и смешать с новой дозой. «Турбоприход» — слышала?


Виталик положил папиросу на столик рядом с кроватью. Анна села, подложив под спину подушку, взяла со стола коробок спичек. Виталик продолжал усердно перемешивать эфедрин с ацетоном в стеклянной бутылке, время от времени, разглядывая ее на свет.


— Ацетон сейчас стал плохой, одна грязь, не то, что раньше. Оттого и ломка такая. Знаешь, в цивилизованных странах, в Голландии, например, раскумариваются метадоном и добрые Айболиты выдают его бесплатно. Можно шугануться циклодоном, аминопоном или, если подфартит, препаратом, призванным облегчать муки рожениц. Сгодится аскофен.


— Заткнись, придурок.


Анна зажгла спичку. Сегодня пламя оранжевого цвета принимает форму короны с синей окантовкой по зубцам. А музыка все та же: стонущие трубы и злорадно хихикающие скрипки. Только голоса зовут уже не повелительно, а жалобно. Похоже на плач…


Огонь обжигает пальцы, галлюцинации пропадают. Анна зажигает новую спичку, прикуривает. Глубоко затягивается, с трудом удерживая в себе приторную тошнотворную теплоту. Голова кружится, перед глазами все расплывается. Откуда-то издалека доносится нудное бубнение:


— Только, ради Бога, не пользуйся товарами бытовой химии. «Моментом», пятновыводителями, растворителями всякими. Токсикомания — верный гроб. А так, если удалось объехать на «машине» с запасными «колесами» ухабы и воронки, колдобины и впадины на дороге смерти, будешь жить до ста лет… Если, конечно, не загнешься после родной грязнухи от случайно залетевших с Запада хороших наркотиков…


Все плывет. Но так легче, боль размеренным гулом отходит куда-то дальше, за предел чувствительности. Только розовый мутный туман, вспыхивающие и мгновенно потухающие черные звезды. Такое ощущение, словно идет дождь, капли стучат по крыше. Анна не помнит, что находится не на последнем этаже. Вот, уже лучше. Теперь остался только страх, беспричинный, необъяснимый и оттого неподавляемый страх. А потом — сон, глубокий сковывающий сон, похожий на смерть.


Игорь Иванов «Огни лепрозория»




@темы: смерть, проза, жизнь, дым, трава

12:00 

Спокойное место

_____ИИ_____
17:32 

Одна ночь, одна смерть

_____ИИ_____
Новый Арбат

Ночь наваливается на город. Тяжело, грузно ползет между домов, залепляя теменью каждый проезд, каждый переулок. Она ворочается и тяжко вздыхает, греясь и обжигаясь огнями сверкающих проспектов. Ночь плюет в глаза и дует в затылок, навевая усталость и сон. Да-да, Оле Лукойе.

Когда ты знаешь цену ночи, ты не веришь утру.

Слепые автомобили, словно с вытянутыми вперед руками, несутся в световом тоннеле, прорезанном в мохнатом брюхе ночи. Фонари с любопытством склонили свои сияющие физиономии над текущей магистралью, выплескивая на нее из своих светодиодных ноздрей электрические сопли. Новый Вавилон.

Внизу — это город бетона, металла и стекла, вросший в асфальтовую топь. Сверху все это видится огромным светящимся пятном в форме яйца с уродливыми аппендиксами, ползущими в разные стороны. А выше — только черная бездна, заплеванная ртутными брызгами звезд. И во всем этом прячется невидимый хищник, ненасытная тварь — Время. Всюду настигающее, оно всегда с тобой. Оно не имеет границ, у него нет ни конца, ни начала. Властвующее, непобедимое, жестокое. Его пульс — в каждой телефонной трубке прокалывает мозг на ноте Си. Она катается на неоновых словах бегущей рекламы «Наши идеи — это Ваши деньги», любое движение напоминает о нем, неподвижность вязнет в его трясине. Оно цепляется за ноги и с чужими шагами отсчитывает свое ожидание. Время, ждущее себя приходящее, не дожидающееся, становящееся ушедшим и сжигающее себя.

Прохожий, тень на стене, шаги по смуглой ладони тротуара. Выдыхая сизые облака табачного дыма и выбивая пальцем фонтаны искр из сигареты, он проваливается в разинутую пасть подземного перехода. Гулкий холодный и кафельный переход похож на проходной морг, длинный коридор без земли и неба, с язвами светильников, каскадами мраморных ступеней. Вверх по ступеням. Выход к стеклянной пирамиде на металлическом остове, увенчанной кроваво-красной буквой «М». Довольно безлюдно… Почти безлюдно… Тьфу ты, черт! Да, нет никого, можно сказать, лишь у входа в метро зеленоволосая девушка, раздетая по последней моде, встретит зеркальным невидящим взглядом:

— Спешите. Последний поезд линии может стать вашим последним поездом. Возьмите приглашение на ночное шоу в Московском метрополитене.

Голубые блики на восковом лице.

Он вошел в гудящий сквозняками павильон станции и остановился перед эскалатором. Страх, который нагоняет его шелестящее движение, как всегда, своими холодными пальцами сжал виски.

Перед глазами проносятся вагонетки ступеней, узкая длинная пропасть, дышащая скрежетом и сыростью, Падают люди, хватаясь за воздух. Искаженные ужасом лица. Слепое тупое животное — толпа, давящая сзади: эскалатор обрушился в «час-пик».

Люди падали с тридцатиметровой высоты на сырые бетонные плиты. Иные наматывались на зубчатые колеса огромных шестерен и перемалывались в работающем механизме. А наваливающаяся толпа сталкивала в кровавую яму все новые и новые жертвы. Отчаянные крики, визг металла — все сливалось в невыносимый кошмарный рев. Женщины теряли сознание. Среди погибших были дети, многие из них были раздавлены в панической суматохе, затоптаны ногами.

Прошла, казалось, вечность, прежде, чем толпа остановилась. Висевшие над темной ямой люди в отчаянии цеплялись за фонари, залезали на поручни. Фанерный каркас не выдержал нагрузившейся на него тяжести и рухнул вниз на изувеченные трупы и лужи крови…

Он (наш персонаж, кто же еще?) спустился на «лесенке-чудесенке» и прошел на перрон. Сверкающий каземат подземной станции. Несколько минут ожидания… Наконец, из темной трубы тоннеля послышался гул приближающегося поезда. Все громче и ближе. Сперва хлынул поток воздуха, смердящего крысиными трупами, следом за ним вынырнул голубой плоскомордый поезд. Замелькали вагоны, наполненные желтым электричеством. Некоторые безлюдные, другие везущие в себе одного-двух пассажиров. Поезд нетерпеливо ухнул и остановился. Минута, другая… Традиционное «Осторожно, двери закрываются...», и станция осталась позади, за окнами разлился мрак подземелья.

Он вышел на Смоленской. Выбравшись из-под земли, пространство города воспринимаешь беспредельно раскинувшимся, ныряешь в освежающее озеро света, плещущееся среди каменных джунглей под ночной темнотой. На улице прохожих было больше. Центр усилен нарядами полиции, впрочем и здесь совершается немало преступлений. Он любил Арбат, эту узкую, длиной чуть более километра, пешеходную улицу. Мощеная булыжником, с фонарями в стиле ретро, она выглядит театрально на фоне безликих небоскребов. Арбат заканчивается блистающим универсамом, а начинается у памятника Первому Славянскому Президенту, на постаменте которого сейчас краской из баллончика красовалась надпись: «Долой вандализм!». Арбат начинается в юности Москвы и неизвестно — кончается ли где-нибудь. Над Арбатом не строят хайвейев, Арбат — дыра в небо с первого этажа города.

— Горожанин! Это твоя удача, лотерея «том-том», Купи счастье за рубль! — парень в синем комбинезоне с эмблемой компании «Радио-А»  на нагрудном кармане протягивает сложенные веером билеты.
— И велика ли вероятность удачи?
— По правде сказать, не очень. Чуть больше, чем жопа микроба.

У «Астории Фот» он долго разглядывал картины, выставленные у стены дома. Мрачные сюжеты на библейские темы, выполненные в красках скверного настроения. Художник, что сидел рядом, поднял голову и, обращаясь в никуда, сказал:

— Эта серия называется «Гвоздь Господа моего», она еще не закончена. У тебя закурить не найдется?

Прохожих для столь позднего часа было достаточно много, они проходили мимо в густом, почти осязаемом коктейле, замешанном на электрическом свете, далеких неоновых разрядах-вспышках, небесной мгле и лунном ветре. Рокот магистралей терялся в окрестных многоэтажных стенах и растворялся в плывущем воздухе, не долетая до Арбата. Тишины в Москве не бывает, такой, чтоб вообще ничего, глухой тишины. Наш персонаж, родившийся здесь и выросший в этом городе, никогда ее не слышал. Не жалел и не хотел слышать мертвую тишину. Даже если представить, что из города уехали все люди, все машины и механизмы перестали работать, всякая энергия исчезла, любое движение замерло, то и тогда не будет в Москве этой тишины. Будет слышно само дыхание города. Тем, кто умеет слушать, он рассказывает очень многое.

Ведь, если никто никогда не слышал голоса рыб, это еще не значит, что они не могут говорить.

Вот она, та самая подворотня, не проходной, тупиковый двор. Узкий темный кирпичный карман. Именно здесь, и только здесь может споткнуться время, сбиться с прямого пути, а то и вовсе повернуть обратно. Тогда снами выплывают перед тобой обрывки из прошлого, как старые помутневшие фотографии...

Игорь Иванов «Огни лепрозория»



@темы: Москва, время, метро, ночь, смерть

10:01 

Музыка

_____ИИ_____
пианистка

Я хотел бы умереть тихо во сне. Как мой дедушка.
А не вопить и визжать, как пассажиры его автобуса.

Привет! Ну, вот и я. В носках навыпуск и с «Маузером» наперевес. Обвешан ненужными подвигами, как цыган крадеными ложками.

 Вот здесь сейчас Бездна Отчаяния.
 Можно и так. GnomGrom.
 Основной адрес виснет чего-то бессовестно.
 Не буду платить за неудобства, сменю хостинг.



@темы: видео, время, музыка, слова

11:14 

Жизни нет после смерти потому, что и смерти, как таковой, не существует

_____ИИ_____

Ад и Рай

Очень понравился мне этот  комментарий:

Преподобный Чаплин


 422315: Д.Таевский: 


Ili ja, в христианском богословии есть понятие о загробной, а не о будущей жизни. И есть понятие о воскрешении, что не идентично будущей жизни. 


Даже если предположить, что Чаплин ошибся и имел в виду загробную жизнь - все равно непонятно, о чем он говорит. В загробной жизни человека ждет или рай, или ад. В раю никто не может быть наказан, а ад - само по себе наказание. 


Вообще, в вопросе загробной жизни и воскрешения после второго пришествия в христианстве косяков еще больше, чем в других вопросах. К примеру, если душа блаженствует в раю, то на кой ее оттуда вытаскивать и помещать в тело с его болезнями и недостатками после второго пришествия? А если чувак заслужил адские муки - стоит ли его душу изымать из ада и снова давать возможность потусить-погрешить? 


А где Бог поместит все миллиарды воскресших? Земля точно не выдержит такого наплыва желающих. Честно говоря, не понимаю, почему голливудские сценаристы до сих пор не использовали этот чудный сюжет - как на землю вдруг сваливается прорва воскресших чузликов. Которые моментально съедают всю жрачку и начинают православненько мочить друг друга. 


А главное - будут ли эти воскресшие бессмертны? Если да - о боже, представляю этот муравейник. Они ведь еще плодиться и размножаться начнут. В полном соответствии с заповедями Бога. А если нет - то что потом? Снова смерть, рай, ад, и так без конца?



 Замечу, вопросы-то трудноватые для современного православия. Потому что они имеет дело не с тупыми неграмотными крестьянами, а с вполне логичными жителями XXI века. Потому священники и не любят вдаваться в дискуссии на эту тему. 

http://newsbabr.com/?IDE=106730





@темы: Ад, жизнь, картинки, музыка, смерть

19:09 

Ломай меня...

_____ИИ_____

Мне всегда нравилась программа +100500. Смотришь на идиотов — и считаешь себя умным. Всё познаётся в сравнении. Смешно. Но в последнее время замечаю (да, и не только у Макса): смеются, как-будто не над тем, что смешно. Точнее: и над тем, что, на мой взгляд, совсем не смешно. Мы-то, по эту сторону экрана — ладно, хотя, тоже не хорошо НО!


Объясните мне! Когда пацан, не справившийся со скейтом, с высоты второго этажа башкой об бетон — ХРЯСЬ! Это смешно? А его друзья (?) не на помощь бегут, а снимают на свои сраные телефоны и за кадром их «гы-гы-гы», как Бивес и Батхет., это смешно? Много, очень много появилось таких видеороликов. Откройте любую подборку видеоприколов в Сети: половина сюжетов (если не больше) о том, как люди калечатся, или калечат других. Это смешно? Вам приятно смотреть на чужую боль? Когда человек падает — это смешно?


Ну, что ж вспомните хороший фильм «Укрощение строптивого» с А. Челентано: там Лиза тоже не понимала, почему Элия не смеётся, а плачет над очередным приколом с Чаплиным. «Вот этот тому дубиной по затылку заехал, а тот из окна — плюх! Это же — комедия, над этим смеяться надо» — объясняла она. А потом была поражена, когда подвернула ногу на лестнице, а Элия не спешит на помощь, а сидит и ржёт. Сама же научила «деревенского лоха»...


 



Укрощение строптивого (фрагмент) from Игорь Иванов on Vimeo.



Я хочу сказать: плюнь в зеркало... — захлебнёшься!



Смешно, когда другому больно http://postpiero.livejournal.com/401534.html


 




@темы: боль, видео, общество, смешно, человек

11:57 

С кем и где живёт моя совесть?

_____ИИ_____

Россия


Страна — это территория и народ.
Государство — это те, кто захватил власть над этим народом, на этой территории
.


мои аксиомы




@темы: слова

09:18 

На Пушкинской площади много народу, а Пушкин — он только один...

_____ИИ_____

26 мая (с.с.) 6 июня (н.с.) 1799 года в Москве родился Александр Сергеевич Пушкин


Пушкин


Я думаю, что сегодня Александр Сергеевич написал бы немного по-другому:


Любви, надежды, тихой славы
Недолго нежил нас обман,
Исчезли юные забавы,
Как сон, как утренний туман;
Но в нас горит еще желанье;
Под гнетом власти роковой
Нетерпеливою душой
Отчизны внемлем призыванье.
Мы ждем с томленьем упованья
Минуты вольности святой,
Как ждет любовник молодой
Минуты верного свиданья.


Пока свободою горим,
На жизнь вокруг смотря брезгливо,
В себе с усилием запретим
Желудков рвотные позывы.


Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!


А. С. Пушкин — И. Иванов (Postpiero / GnomGrom)




@темы: Пушкин, пародии, стихи

13:22 

Огонь, пироманы!

_____ИИ_____

на фото: сын мой Васька, на немца похож немного. Но посмотрите, за его спиной - наш Звёздный их крестоносца летающего раком поставил


Парк Победы


Мне не дают покоя лавры Герострата,
Но не найду никак я подходящий храм.
Спасибо Вам за то, что нет Вас у меня,
Друзья ненаступивших дней, спасибо Вам.

Пресвятая Дева, эй! Как к добру вернуть людей?
Чем для них я должен стать - мечом или огнём?
Я хотел тепла и света, но никто не верит в это,
Да, и храм сгорит, и все забудут о нём.

Я сегодня видел день - это пламя съело тень,
Отступила ночь пред златолицею толпой.
Только руку протяни - боль и радость, вот они,
Прикоснись к огню и стань самим собой.

http://gnomgrom.ru/archives/1461




@темы: фото, стихи

11:50 

Бесплатно

_____ИИ_____


Счастье — это отсутствие бед и проблем. Не более.


И. Иванов

Запись от 25 мая 2012 года

А дальше, как сказала бы Алиса, «всё чудесатее и чудесатее».

Вот, до сих пор встречаю, и в реале, и по ту сторону монитора, мудаков — либерастов, что ли? С повязками на лбах: «за все надо платить!». С самим тезисом не спорю. Чуть более, чем полностью, справедливо. Но, вот, извините, какого хрена у них излюбленный пример порочного антагонизма их сияющего золотом кредо — «совки-халявщики»? Всеобщее бесплатное образование, бесплатное здравоохранение... и т.п. ужасы Парка Советского Периода.

Да, никогда ничего «бесплатного» не было. Даже сыр в мышеловке — мышке он в итоге обходится офигеть как дорого. Не надо жонглировать словами, смотрите на действия и их последствия.

Так, о советском «бесплатном». Я не платил учителям, врачам, пожарным, ментам... за их услуги напрямую, из рук в руки (хотя, последние из перечисленных персонажей — спорны). Но, ёк-макарёк! Даже и в Союзе налоги были не самыми низкими в мире. А налоги — это что? В нормальном государстве, не в вороватой эрэфии? Ага, в том числе — и зарплаты бюджетников. И всем вполне хватало. Если не пилить бюджет-то.

Кстати, о рождаемости. Был еще так называемый «налог на яйца». То есть бездетный гражданин платил побольше, чем примерный семьянин с потомством. И паче: было множество программ государственной помощи семьям. Такая демография. И на пенсии (не унизительные подачки старикам) денег в бюджете хватало. Потому, что не пиздили капитаны шлюпки с корабля.

Я платил государству и требовал от него отдачи. Справедливо? Да. И она была, отдача. Все честно. Сейчас я плачу не налоги, а дань. Те, кто хоть каким-то боком приклеился к власти в, этой стране, умеют только жрать и срать, и не умеют и не хотят работать. Путинская рашка (я имею в виду государственный аппарат) сосет наши деньги и отказывается от всех социальных обязательств. Сосет нашу кровь и плюет нам в лицо. Они живут за наш счет и гнобят нас. Мы для них — быдло. Молчаливое и покорное.

Вы тоже так считаете?

#неуплата налогов — страшное преступление#

Я отказываюсь платить дань рэкетирам (налоги)

Я отказываюсь предъявлять тавро опричникам (паспорт) оно мне не нужно

Я отказываюсь пастись в вонючем загоне в ожиданье убоя

Я объявляю вам войну она давно идет Я — не быдло!

Было... Меня ставили на колени с помощью приклада автомата, но сам я, добровольно, не опущусь.

Уйду снова в «дикие и свободные хипари».




Мышеловка

http://gnomgrom.ru/archives/1456


@темы: свобода, общество, капитализм, достало!, деньги

12:41 

Опустить над городом флаг…

_____ИИ_____

противогаз

Мне снилась армия Северной Кореи…

Едва японские десантные катера подошли к берегам полуострова полусвободы, из земли, из камней вырос железный кордон автоматчиков в нашей белёсой «афганской» форме.
Заработали пулемёты с моря, подкосились первые ряды защитников. Но: ни звука из их уст. Только сухой свинцовый стрёкот, и кроваво чавкающие разрывы гимнастёрок — ярко и контрастно. Был дан ответный огонь: комариные 5.45 в бронированные шкуры левиафанов. Не безрезультатно: десант затаился в трюмах и забыл, что он десант. Солдаты Солнца падали, сражённые, но не прятались за камнями. И в эти минуты полусвобода становилась Свободой.


У меня на нагрудном кармане, где сердце, тоже расцвёл неправдоподобно алый, первый в этой весне гибискус.

Всё меньше разницы между землёй и небом



https://soundcloud.com/postpiero/seasons-the-night

после боя

 GnomGrom — Бездна Отчаяния



 


 







@темы: война, кровь, музыка, смерть, тьма, фото

22:58 

Мой лучший друг Джек

_____ИИ_____

Мужчины с Камнями

главная