Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
12:11 

Глазки — уголь, лоб рогатый, хвостик с кисточкой лохматой

_____ИИ_____


Чу! Копыта по панели -
Цокот нечленораздельный;
Тени в облаках танцуют...
Он идет сквозь мглу густую.

Он свиным поводит рылом -
За стеной собака взвыла -
Так же страшен, как малюют,
С неба он луну сворует.

Вдруг сверкнет в ночи недобро
Взгляд его углеподобный:
Черный Хитник востроглазый
Род людской смутит соблазном.

Огнит адское ущелье,
Индевеет крест нательный,
Час прозрения настал,
Кто не спрятался - пропал!

http://gnomgrom.ru

@темы: мои стихи, картинки

12:09 

Фея, рвущая платье

_____ИИ_____

@темы: видео, музыка

19:11 

С Новым годом!

_____ИИ_____
20:15 

Хипповская

_____ИИ_____


Хипповская - Иван Ивановский, Игорь Иванов & Manstones

@темы: музыка, видео / клипы

16:48 

Каиниада

_____ИИ_____
Ангелы Ада


«…И,
вот, после многих лет бурного творчества, сочинения песен, стихов,
музыки; написания рассказов, пародий; попытки романа; даже пробы сил в
изобразительном искусстве и миниатюре; после долгих исканий и
экспериментов, я, наконец, и сам уверовал в свою исключительность.
Исключительная бездарность!»


И. Иванов «Огни лепрозория»
Комитет Социальной Революции
kosorev.clan.su/blog/kainiada/2015-12-05-693


@темы: фото - кусочки жизни, однако)

02:28 

Пряничный домик

_____ИИ_____

«Ге́нзель и Гре́тель» (Hänsel und Gretel) сказка братьев Гримм в моём пересказе





Пряничный домик



Ганс Мюллер, по прозвищу Дровосек,
разбился-таки на своём мотоцикле. Сколько ни укоряла его жена Лена за
почти еженощное безрассудное лихачество – всё было не впрок. Ну и вот
опять напились с друзьями пива в баре и помчались тарахтеть своими
байками по ночным улицам Лейпцига.



И осталась Лена вдовой с двумя детьми
без денег, без работы, которой никогда и не было, зато с долгами мужа.
Не такими уж и большими, но для безработной вдовы с двумя детьми
непосильно обременительными. Недолго горевала она о погибшем муже, о
несчастливо сложившейся судьбе своей — что горевать бесплодно? Жить-то
дальше как-то надо. Продала небогатый дом свой в Ройднице, доставшийся
ей в наследство от непутёвого Ганса, продала старенький Фольксваген,
слава Богу, долги покрыть хватило. И вернулась с детьми в Россию. Из
неприветливой Чужбины в неласковую Родину.



В России в Петербурге из родных ей людей
только одна сестра и осталась. Прежние однокурсники по ЛГУ, друзья и
знакомые давно уж перестали быть знакомыми и друзьями. «Отчего так?» —
поначалу недоумевала Лена. Но вспомнив, что русская душа – это сплошная
загадка, недоумевать перестала. Сестра Тамара, хоть и приняла внезапных
родственников без особого радушия, но приняла же? В личной жизни у
Тамары как-то не сложилось: трижды была замужем, да мужья всё попадались
– то больной неизлечимо, то не осмотрительный на стройке, последний и
вовсе наркоман. Всех троих и схоронила. И жила теперь трижды вдова одна в
трёхкомнатной квартире на Васильевском острове в элитном комплексе
«Альба».



Две сестры, две вдовы – родственные души.



— Поживёте у меня, пока сама не устроишься, после сочтёмся, — сказала Лене Тамара.



Та была сестре безгранично благодарна, и
с превеликим рвением бросилась на поиски работы. Но дни проходили за
днями, недели за неделями, а достойная, ну или хотя бы не позорная,
работа для выпускницы ЛГУ с высшим филологическим образованием всё никак
не находилась. И вот, наконец, подвернулось что-то. Но нужно было
съездить на месяц в Москву на стажировку.



— Да никаких проблем, Ленусь! Ты же
знаешь, я – рантье, мне в офис по утрам торопиться не надо. Посижу с
твоими отпрысками, обещаю, скучать не будут.



С облегчённым сердцем Лена уехала в Первопрестольную.



На другой день Тамара обратилась к своим племянникам, брату с сестрой:



— Всё хотела спросить у вашей матери, да
забывала. Что у вас за имена такие дурацкие – Гензель и Гретель, я даже
путаю, кто из вас кто. Вы же немцы только наполовину.



— Так нас папа называл, — ответил брат Гензель. Он был постарше своей сестры и уже знал:


— Гензель – это уменьшительное имя от Йоган, и это я. А полное имя моей сестры Маргарита.


— А ты умник, как я посмотрю, — дети были хорошо воспитанными, и потому скромно промолчали, смиренно опустив глаза.


— Ладно, ступайте пока в детскую… или как там её? Маленькую комнату. Пока.



Дети были хорошо воспитанными и послушно ушли в комнату, в которой добрая тётя предоставила им временное пристанище.


Ближе к вечеру в дверях «детской» появилась Тамара:



— Ну-ка, быстро все на завтрак! Нечего
сидеть тут целый день голодными, мне вас как следует откормить надо, —
тётя как-то недобро ухмыльнулась.


— Может быть, ужин? – несмело уточнил Гензель.


— Ты меня поучи ещё, малой. Завтрака с обедом пока ведь не было?



На кухне она поставила на стол перед
детьми две тарелки с кашей. Это была сухая гречка без сахара, без соли и
даже без молока. Брат с сестрой поковырялись в тарелках ложками.



— Тётя Тома (так она велела себя называть), можно мы не будем это есть?


— Отчего это вдруг? Все дети любят
гречку, а я люблю детей, фаршированных гречкой, — Тамара громко
рассмеялась. – Какие ж вы, немцы, убогие. Даже русских шуток не
понимаете.



— Мой дед… Наш с вашей матерью дед
прошёл всю ту большую войну и погиб в сорок пятом в Берлине. Я вся в
него, тоже не люблю немцев. Ленка, мама ваша, она не такая. Глупая и
ветреная. Непутёвая. Если съедите всю эту вкусную и здоровую пищу,
которую я приготовила специально для вас (ну, не пиццу же вам
заказывать?), получите на ночь по небольшому прянику. Только смотрите,
чтобы от сладкого у вас задницы не слиплись, — Тамара опять громко
рассмеялась.



В полночь детей разбудила громкая
энергичная музыка. Гензель встал с кровати и босиком подошёл к двери.
Слегка приоткрыл её и выглянул в щелочку. В коридоре – никого. Музыка
доносилась из гостиной. Там дверь была открыта нараспашку, и оттуда
выливался яркий свет. Гензель почувствовал на своём затылке лёгкое
дыхание и чуть не закричал от неожиданности. Резко обернувшись, он
увидел свою сестру.



— Господи! Гретель, нельзя же так пугать. Ты чего подкрадываешься?


— Прости, Гензель. Я не подкрадывалась. Меня тоже разбудил этот шум, что там такое?


— Пойдём, посмотрим. Только тихо! И тапочки надень, но не шлёпай ими по полу.



Стараясь не производить никаких звуков, почти не дыша, они подобрались к открытой двери гостиной. И осторожно заглянули.



Посреди комнаты стоял тренажёр, беговая
дорожка. И по его стремительной ленте бежала, ухватившись за похожие на
велосипедные рукоятки, очень быстро бежала тётя Тома. Футболка на её
спине была насквозь мокрой от пота. Темные волосы на голове слиплись в
сальные пакли. Тамара тяжело дышала, но бежала, бежала, не уменьшая
скорости. Похоже, она хотела довести себя до полного изнеможения.



— Что она делает? – Испуганно спросила Гретель.


— Поддерживает свою фигуру в хорошей форме. Видишь, какая красивая?



В свои тридцать пять Тамара правда была
красивой. Точёная спортивная фигура, длинные ноги, упругая гладкая белая
кожа, высокая грудь. Всегда (но не в данный момент) чёрные чистые
шелковистые волосы, стрижка Каре.



— Пойдём спать, сказал сестре Гензель, — нехорошо подглядывать.



Следующий день. Шесть часов утра.



— Подъём лежебоки! Это гость чудесный, Ветер поднебесный!



Дети испуганно вскочили со своих
кроватей. Тамара. Она была на удивление свежа, после такой то ночи. В
легком спортивном костюме, в кроссовках для бега.



— Постели не заправлять. Все на зарядку,
во двор. Ты в трусах, — Тамара указала пальцем на Гензель, — а ты, —
теперь на Гретель, — надень вот это, — и бросила девочке детский
спортивный костюм.



Во дворе была спортивная площадка с
турником, брусьями, кольцами, атлетическим бревном, баскетбольным щитом и
другими тренажёрами.



— Будем наращивать мышцы, я сало не ем. – Тамара была в прекрасном настроении. Весёлая и строгая.



Тамара гоняла детей по площадке сорок минут, не давая ни секунды им передышки. Когда вернулись в дом, Тамара скомандовала:



— Душ у меня один, так что – по очереди.
Потом привести спальные места в порядок, проветрить комнату, одеться
поприличней. Через час завтрак. Сегодня фруктовый салат и фруктовый же
сок. Выполнять!



Сидя втроём за столом на кухне, уплетая очень вкусный, но без хлеба салат, Гретель вдруг осмелилась:



— Тётя Тома, а где ваши дети?



Брат толкнул её ногой под столом. Вилка с наколотым на неё кусочком яблока задержалась у самого рта Тамары.



— Их нет. И не было. И, наверное, никогда не будет.


— Как это? – не поняла Гретель.


— А вот так. Бывает и так. И вообще
хватит болтать. Когда я ем, я глух и нем. Ну-ка, Гензель, протяни мне
свой палец, я хочу посмотреть, жирненький ли ты.


— Что? – Испугался мальчик.


— Похоже, братьев Гримм вы не читали. Вы где учились?


— В муниципальной начальной школе города
Ройдниц. Гретель только поступила на первый год обучения, а я
заканчиваю четвёртый, и мне уже дали рекомендацию в гимназию.


— Ленка… Мама ваша вернётся, я вас
устрою здесь в нормальную русскую гимназию. Но… — Тамара задумалась. –
Придётся вас разделить. В гимназиях у нас мальчики и девочки учатся
раздельно. Да и разница в возрасте, — тётя хитро прищурилась. – Это не
навсегда и не очень надолго. Соскучиться не успеете. А привыкать к
раздельной жизни начнём прямо сейчас.


— Маргарита, иди в свою комнату. Теперь это только твоя комната. А ты, Йоган, поживёшь, пока нет мамы (не обращай особого внимания на слово «пока») там, где было её место.



В эту ночь брат с сестрой ночевали в
разных комнатах. «Лучше бы нас растерзали дикие звери в лесу, тогда мы
хоть вместе бы погибли!» — приснилось Гретель. Тамара всю ночь просидела
на берегу, обхватив колени руками, и даже не вытирала горькие слёзы,
ручьями стекающие по её щекам. Она вспоминала простой вопрос девочки,
который та задала ей за завтраком. И не находила ответа.



И весь следующий день брату и сестре
Тамара не позволяла видеться. И хотя для них этот дом вроде бы не был
тюрьмой, тётя Тома делала всё, чтобы они никак не пересекались. Гензелю
она предоставила компьютерный центр (но только с локальной сетью).
Гретель – целую кучу девчоночьих развлечений. А гуляли дети в разных
дворах, с противоположных сторон дома. И весь следующий день. И следующий. И следующий.



На день рождения Йогана Тамара испекла
пирог и решила прекратить их глупую разлуку. Но не сразу сказать детям
об этом. Сделать им сюрприз. Пусть встретятся навсегда за праздничным
столом.



— Гретель, ты не поможешь мне на кухне? Я
занялась с утра выпечкой и предвкушаю сегодня что-нибудь вкусненькое.
Поверь мне, всем достанется.



Девочка не верила своим глазам. Это был
не просто пирог, торт, а настоящее произведение искусства. На кухонном
столе стоял огромный Пряничный Домик из бисквита, крема и джема. Такой
красивый, разноцветный, нарядный, что его жалко было есть. Даже отломить
маленький кусочек – уже казалось кощунством.



— Тётя Тома… Это вы?


— Да, сама. Что скажешь, гожусь я ещё на что-то?


— Это сказка…


— Вы, к сожалению её не читали. Но ещё
не поздно, я почитаю вам. Это ещё не всё, попридержи-ка дверцу духовки, я
достану, так сказать, последний штрих. Осторожно, здесь всё горячо.



И они подошли к духовому шкафу. Гретель в
толстых рукавицах придерживала дверцу, а Тамара нагнулась перед пеклом
печи, собираясь достать оттуда последний свой кулинарный шедевр.



Дальше все на 99% по тексту оригинала сказки



Тут Гретель как толкнёт ведьму, да
так, что та очутилась прямо в самой печи. Потом Гретель прикрыла печь
железной заслонкой и заперла на задвижку. У-ух, как страшно завыла
ведьма! Но Гретель убежала, и проклятая ведьма сгорела дотла.


Бросилась Гретель поскорей к Гензелю, открыла его комнату и крикнула:



— Выходи, Гензель, мы спасены! Старая ведьма в печке сгорела!



Выскочил Гензель из комнаты, словно
птица из клетки, когда ей откроют дверку. Как обрадовались они, как
кинулись друг другу на шею, как прыгали от радости и целовались! Теперь
им нечего уже было бояться, и вот вошли они в ведьмину гостиную и видят —
стоят там всюду по углам ларцы с жемчугами и драгоценными каменьями.



— Ну, это будет, пожалуй, получше наших камешков, — сказал Гензель и набил ими полные карманы.



А Гретель говорит:



— Мне тоже хочется что-нибудь домой принести, — и насыпала их полный передник.


— А теперь бежим поскорей отсюда, — сказал Гензель, — ведь нам надо выбраться из ведьминого дома.



Вышли они из дома, и подошли к рукаву Невы.



— Не перебраться нам через него, — говорит Гензель, — не видать нигде ни лавочки, ни моста.


— Да и лодочки не видно, — ответила
Гретель, — но вон плывёт белая уточка; если я её попрошу, она поможет
нам переправиться на другой берег.



И кликнула Гретель уточке:


— Нету мостика нигде,

Ты свези нас по воде!



Подплыла уточка, Гензель сел на неё и позвал сестрицу, чтобы она села вместе с ним.



— Нет, — ответила Гретель, — уточке будет слишком тяжело. Пускай перевезёт она сначала тебя, а потом и меня.


Добрая уточка так и сделала. Они
счастливо переправились на другой берег и прошли дальше. А там город
показался им совсем знакомым…



Ну, тут и сказке конец.




@темы: сказка

17:51 

В нарисованном мире (специальное издание)

_____ИИ_____
В нарисованном мире


«В нарисованном мире» – семь бонусных треков, не вошедших в альбомы.



«Мужчины с Камнями» (Manstones) И. Ивановский, И. Иванов, А. Любушкин и другие.






manstones





postpiero


17:41 

О любви

_____ИИ_____

Если ты считаешь, что тебя никто не любит, помни, тебя любит Иисус.

Но если ты атеист, то да, тебя никто не любит ©


@темы: слова, картинки, ересь, духовность

Мужчины с Камнями

главная